«Водителей хотят заставить ходить по струнке»: дальнобойщик рассказал о работе в СССР и современной России.

«Водителей хотят заставить ходить по струнке»: дальнобойщик рассказал о работе в СССР и современной России.

Дальнобойщик с 45-летним стажем Александр Маканин объездил
весь Союз и прекрасно помнит, как работалось водителям в советские времена.
Сегодня он пишет замечательные картины и с удовольствием рассказывает о любимой
работе.



На прошлой неделе в Волжском открылась выставка работ
Александра Маканина «По дорогам России». Источником вдохновения для автора
послужили его поездки по стране, во время которых Александр Николаевич делал
эскизы и зарисовки. Мы побеседовали с художником и узнали, как ему удается
совмещать искусство с работой и как жилось водителям во времена СССР.

Впервые я сел за руль грузовика в январе 1972 года. С тех
пор и до недавнего времени работал водителем.



Рисовать я начал в юношестве. Учился в художественной школе,
рисовал всегда и везде. Где ни встану, там всегда сделаю наброски, а потом на
их основе пишу картины. Выставок у меня было много, картины висят и за границей,
и в частных коллекциях.

В первый рейс я поехал на ГАЗ-51. В советские времена было
так: приходишь в организацию, тебе дают раму и кабину, ты собираешь машину (а
запчасти были всегда!) и едешь. Первую поездку мне выдали на Кавказ, я начал
работать на этом направлении. Затем ушел в армию, и там тоже работал водителем,
а когда вернулся, устроился на Волжский трубный завод. В те времена там можно
было получить бесплатную квартиру. Часто ездил в междугородние рейсы, возил
продукцию завода в Москву и Пензу на ЗИС-151.



Когда получил квартиру, устроился в Главмежавтотранс, было в
Волжском такое предприятие с большим автопарком – МАЗы, ЗИЛы, «Захары»,
«ГАЗоны». А в 86 году привезли из Чехии первые «Шкоды»: так я стал шкодистом.
Работал на 12-13 тонных грузовиках, возил продукты в рефрижераторных прицепах.
Границы внутри Союза были открыты, и я ездил, куда хотел – в Прибалтику, на
Кавказ.

 Работать было очень
интересно! Тогда водителей-междугородников было не так много, и все друг друга
знали. С тех пор у меня осталось много друзей.

В международники я не пошел: слишком жесткие были
требования. В советские времена на международные перевозки брали только членов
партии, причем обязательно семейных, неразведенных. Да и не было ничего
особенного в работе в Совтрансавто, потому что и в Союзе возможности были очень
большие. Берешь загрузку куда хочешь и едешь.

Никаких проблем: ни логистов, ни диспетчеров! Восьмичасовой
рабочий день, пробег – не более 360 километров! Если где-то задержался,
гаишники могли остановить, забрать права и поставить машину на обочине: сиди
отдыхай.



Потом началась перестройка. Я работал на больших машинах,
возил негабаритные грузы, а затем снова перешел на рефы. Мне очень нравились
американские машины, Volvo и Freightliner’ы, с просторными и комфортными
кабинами. Последние десять лет работал на них.

Работа водителя всегда была для меня интересной, всегда
вдохновляла на творчество. Водить машины – особенно большие, европейские и
американские – просто здорово. Это мне нравилось, да и сейчас нравится, но
сейчас уже не то время.

В рейсы я брал с собой этюдник, альбом и карандаш. Делал
зарисовки. Многие из них становились основой для работ. Выставка «По дорогам
России» началась с одной работы, которую я нарисовал на заказ. Сюжеты –
пейзажи, увиденные мной во время работы водителем. Башкирия, Чувашия, Нижний
Новгород, Петербург, Москва, Урал, Кавказ…

 

 

 

Чем отличалась работа в Союзе от работы в нынешнее время?
Зарплатой и свободой. Свобода была полная, а сейчас водителям очень тяжело. Их
ущемляют в зарплате, заставляют перерабатывать. У меня многие знакомые по сей
день работают в грузоперевозках и жалуются, что ставки копеечные, а работы в
провинции нет: приходится работать на московские и питерские компании. У
некоторых ставка – 5 рублей за километр: ну куда это годится?

Форс-мажоры? С другими случались, но не со мной. Аварийные
ситуации были, но ДТП всегда удавалось избегать, так что могу похвастаться,
стаж у меня безаварийный. Много было опасных случаев, и каждый раз везло.

С криминалом встречаться приходилось – но, опять же, ничего
серьёзного: в Питере и Москве клянчили деньги.

«Платон» я вообще ненавижу. Это какая-то дурь, кто её только
придумал! С Европы, наверное, взяли. Хотят заставить водителей ходить по
струнке, но это неправильно! Отношусь к «Платону» очень нехорошо.

Весовой контроль был и раньше. В Тамбове, в Подмосковье, в
Ленинградской области частенько приходилось «взвешиваться». Но чаще всего – в
Казани и Астрахани! Я нормально вопросы решал с этим делом, проблем не
возникало.

Два года назад я оставил свою шоферскую деятельность:
хватит! Пора и дома кое-какие дела сделать. А рисовать, конечно, продолжаю!

Любимые художники? Шишкин, Айвазовский, Репин, Васнецов. И
мой учитель – Борис Иванович Махов. Очень нравится русская классика, сейчас
мало кто ей увлекается. Популярны более современные художники, Дали и всякое
такое… Мне нравятся все работы, но русская классика – больше всего.

 по материалам: АТИ